Поэма

«Я работал на „Салюте“»

Глава 1 (вводная)

Я работал на «Салюте»* —
Удивительный сюжет!
И скажу вам по секрету:
«Ой, кого там только нет…»

Алкаши и тунеядцы,
Пополизы и ворьё.
Есть, конечно, и трудяги,
Есть и б** и б**.

Разобщён народ по кучам,
На четыре головы.
Как и в ** Всероссийской
Средь ботвы стоят столпы.

По фамилиям не буду
Выворачивать скелет.
Но по грядкам раскидаю
Основной приоритет.

Первый в списке — город Рыбинск,
На втором — лежит Уфа.
И лишь третьим по заводу
Местный клан — a la Москва.

Есть ещё четвёртый, сборный.
В нём другой менталитет.
Ну и что, что он народный?
Крыши нет, и веса нет.

Глава 2 (грустная)

Так уже ведётся годы,
Изменений никаких.
Рыбинск шлёт своих героев —
И хороших, и плохих.

Всякий люд приходит с Волги
На кудрявые места.
И понятно даже быдлу,
Что всё это неспроста.

Голытьбой со впалым пузом
Приезжают на завод.
Через год — костюм от Gucci*
И наеденный живот.

Через два — жена и тётка,
Сват, племянник и сосед.
Тоже здесь же на заводе…
Но для всех — их как бы нет.

У уфимцев тоже пруха,
Их отряд в передовых.
Там подбор национальный…
Никаких глухонемых.

Если сытное местечко
Проявилось как-то вдруг,
Брось сомнения под фрезер* —
Там уже татарский друг.

Местный клан — другое дело.
Он, быть может, не шустёр,
Но еврей и тот заплакал
От того, как клан хитёр.

Там случайных не приветят,
Десять лет для них — не стаж.
Не допущен к их кормушке
Даже самый главный страж*.

Глава 3 (правдивая)

Всё расписано негласно,
Каждый знает свой надел.
И, как водится у власти,
Каждый в чём-то преуспел.

Этот спёр бабло за мусор,
Этот стройки крышевал.
Этот вымутил турбину,
А потом её продал.

Этот договор состряпал,
Этот площади отдал.
Этот в тонкости не влазил —
Взял и попросту украл.

Есть начальнички пониже —
Кто их только набирал?..
Тоже косят под «великих» —
Я величья не видал.

Мой начальник — плут ужасный,
Так и лез на пьедестал.
Всех **м своим измазал,
Всех до чёртиков достал.

Лупоглазый ш**ик,
Трус — какого поискать.
Несмотря на вид дворняжий,
Был не против **.

Был бы сей сюжет неполным
И неточным до конца,
Если вдруг забыть о службе,
Той, что в здании с торца.*

Там сидят братки лихие,
А над ними старый дед.
Говорят, что КГБшник,
А по мне — так бывший мент.

Деду скоро стольник стукнет,
Он, конечно же, устал.
Потому без промедлений
Кресло сыну передал.

Я не вру — в наследство сыну
Передал свой прежний чин.
Что поделать… он, наверно,
Самый лучший из мужчин.

Там ещё ходил какой-то
С бриолиновой башкой.
Безопасник из известных,
Но по жизни — не герой.

Ну так вот, куда же смотрят
Эти важные чины?
Ох, сдаётся мне, ребята,
Все они вовлечены.

Вот же ржавое болото —
Разорви меня снаряд.
Ловят разных идиотов,
А «столпов» — боготворят.

Не для пахоты надрывной
Перцы прутся на завод,
А за сладким изобильем
И величием господ.

Чтобы править величаво,
Чтобы тысячи в карман.
А для пролетариата —
Есть зарплата и стакан.

Глава 4 (праздничная)

Ну так вот, при стольких прочих,
Умудряется завод
Заниматься чем угодно —
И почти что без забот.

Хочешь — «День дверей открытых»,
Хочешь — «Конкурс мастерства».
Ну, короче, не работа,
А сплошные торжества!

P.S.
Только вот одно тревожит:
Не возьму я в толк никак…
Сто моторов ежегодно —
Каждый третий сразу в брак.

Источник

https://otrude.net/employers/44800